Не отступили, отстояли

5 сентября 2011 г., понедельник
С Шарифзяном Шафиковым мы встретились после торжественного вручения ветеранам ключей от квартир. Он был среди тех, кому улыбнулось такое счастье.

«Спасибо большое правительству, руководителям, строителям за то, что оказывают нам такое внимание», — радуясь, словно маленький ребенок, он осмотрел свою квартиру. Затем он начал свой рассказ.

Шарифзян Шафиков родом из Больших Верезей. Родился в 1925 году в семье крестьянина-бедняка. Мать Газиза, отец Шафик были простыми колхозниками. Шестеро из семи сыновей в возрасте 3—11 лет умерли от голода. Жив остался один Шарифзян.

— Мы вступили в колхоз не сразу, а лишь в 1933 году. Жизнь у нас была крайне тяжелой. Еды, одежды не хватало. Я с 12 лет работал на лошади, пахал землю, бороновал, — вспоминает он те годы.

Детство, богатое на печальные события, сменилось еще более трудной молодостью. Когда началась война, юноше было 16 лет, в 1942 году его отправили на фронт.

— Меня определили на первый Балтийский фронт, я участвовал в штурме Кенигсберга. Затем в составе третьего Белорусского фронта освободили Ржев, Минск, Гомель, прорвали немецкую оборону. Особенно запомнилось форсирование Березины, Немана. Скольких людей мы потеряли тогда. На одном берегу реки немцы, на другом – мы. Непрестанно бомбят самолеты. Мост через реку проложен из бревен, непрерывно качается. Утонуло очень много бойцов. Особо много жизней унесла быстротечная река Неман. Дошедших целыми невредимыми до другого берега встретил сильный вражеский огонь. Я служил в противотанковой артиллерии, был командиром орудия. И сзади, и спереди нас стерегла смерть. Но мы не отступи-        ли, — говорит Ш. Шафиков.

Там он уцелел, однако в бою парень был тяжело ранен.

— Пехота отступила, мы остались: нельзя было бросить пушку. В противном случае нас расстреляли бы свои же, признав предателями. (Тут Шарифзян абый прервал свой рассказ. Я почувствовала, что он, не желая   мне показать, плачет. «Тяжело», — сказал он, отворачивая взгляд. Но тут же взял себя в руки). Артиллерию назначают туда, где труднее всего. Куда ни глянь, всюду немцы. Я только успел крикнуть: «Спасайтесь! Обстрел!», как рядом взорвался снаряд. Все, кто был около меня, погибли. Я был ранен осколками снаряда в голову, в живот, в руки. Меня всего забинтовали. Но командир успокоил: «Тебя спасут». Это был Василий Романов из Иваново. До сих пор перед глазами: я начал двигаться ползком по траншее, весь обессиленный. Затем санитары положили меня на носилки и понесли в санитарный батальон. Во время операции без укола, связав руки и ноги, удаляли осколки. А один осколок чуть не попал в сердце (осталось совсем немного), он и сегодня во мне, стареет вместе со мной.

Через неделю тяжело раненого солдата отправили в госпиталь в Смоленск, затем в Москву, оттуда в Ташкент. Вначале 1945 года еще не оправившийся от ран Шарифзян добровольно ушел на фронт. «В этот раз служил в тяжелой артиллерии. Форсировали Одер, отправились в Берлин. Когда до нас дошла весть о полной капитуляции немцев, мы были в 12 километрах от города.

Шарифзян Шафиков вернулся в деревню в 1950 году, отслужив в общей сложности 7 лет 6 месяцев. После войны служил в Киеве. В мирной жизни работал в Арской пекарне, в заготзерно и 25 лет прорабом, мастером, руководителем столярного цеха в УРСЖ. Был в рядах передовых, его имя вписано в книгу почета.

С женой Махирой воспитали 5 детей. Скоро исполнится 60 лет их совместной жизни.

— Махира была дояркой-орденоносцем. У нее также имеется бронзовая медаль. Жили хорошо, душа в душу, и дети выросли порядочными, — говорит ветеран.

У него и у самого полная грудь орденов и медалей. Самые дорогие из них – орден Отечественной войны, медаль «За отвагу».

— Мы уже постарели. Держать скот, ухаживать за огородом становится все труднее и труднее. Поэтому думаем жить в этой квартире, — говорит Ш. Шафиков.

Дай бог жить в радости и счастье, не ведая горя. Вы достойны этого, уважаемый ветеран!

Г.ЗАКИЕВА
ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ
Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International