Если бы тогда я перевелся на работу в милицию, то повысился бы в звании – стал бы капитаном (я был старшим лейтинантом)
Но и это меня не обольстило. В те годы в шутку говорили, что при принятии на работу в милицию надо пройти испытание – придраться к столбу. Я отказался, сказал, что это не по мне.
Хотя и не было суждено стать капитаном, однажды мне все же посчастливилось стать генералом.
Конец декабря 1983 года. Я уже собирался лечь спать, как вдруг позвонили в дверь. Открыл дверь, а там стоял проживавший в соседнем доме офицер, работавший в военкомате.
– Военный комиссар зовет вас к телефону, – сказал он. В то время телефона у нас еще не было. Вошел, в трубке голос военного комиссара Расима Абдуллаевича: «Не мог бы ты прийти в военкомат? Это не телефонный разговор».
Комиссар встретил меня с распростертыми объятиями. Этот крепкий мужчина долгие годы служил в ракетных войсках. Мирная жизнь для него внове, он еще только привыкал к ней. В самом начале, когда только приступил к работе, на одном собрании он отчитал председателей колхозов, с досадой ударяя по столу. Несколько растерянный от этого первый секретарь райкома был вынужден его остановить: «Вы, по-моему, все еще чувствуете себя как в армии». Потом сказал залу: «Вы не удивляйтесь, он только что вышел из-под земли».
Но комиссар оказался хорошим человеком. Я с большим уважением вспоминаю его.
– Ильяс, вот что, – сказал он мне, шагая взад-вперед по комнате. – Завтра на охоту приезжает генерал. Надо организовать охоту на кабана. Я рассказал ему о тебе, на тебя вся надежда …
– Не могу, Расим Абдуллаевич, – сказал я. – Я бы с удовольствием, но у меня жена вот-вот должна родить.
– Не губи меня, – говорит комиссар. – Я не знаю ваших лесов. Пистолет, автомат – ты только скажи, что надо. Все предоставим. Только, пожалуйста, не отказывай.
– Как я поеду? Нет, не могу! – настаивал я. – Однако выход есть. Я напишу письмо охотоведу района Мингазу абый, живущему в деревне Казанка.
– Через десять минут позвонит генерал, –сказал комиссар. – Ты с ним поговори, но не скажи, что не пойдешь.
Военный – точный народ, ровно через десять минут зазвонил телефон, я взял трубку и произнес: «Здравия желаю, товарищ генерал!» «Перед вами не я генерал, а вы перед нами генерал!» – услышал в ответ.
После этого разговора прошло около десяти дней. Дома все хорошо, жена благополучно разрешилась, у нас родилась вторая дочь. Однако в душе был осадок оттого, что не смог удовлетворить просьбу комиссара. Лишь бы с генералом обошлось все хорошо…
Однажды иду по улице, по другую сторону идет комиссар. Вот он перешел дорогу и приблизился ко мне. Поздоровались, но чувствую, что он недоволен.
– Как, все обошлось? – спросил у него.
– Ну ты мне показал, где раки зимуют! – сказал он и рассказал, как все было.
...Они поехали в Казанку. Мингаз абый не смог их сопровождать, поэтому он написал письмо охотнику Василию из соседней деревни. Василий (ныне покойный) хорошо знал лес, он был очень хорошим, доброжелательным человеком. Он повел их в лес. Меня не было, поэтому генерал и в лесу оставался генералом.
– Генерал отправил меня по кабаньей тропе, – говорит Расим Абдуллаевич. – Был глубокий снег, под кустами приходилось идти почти ползком. Весь в поту возвращаюсь обратно, а генерал посылает меня вновь и вновь, говоря, чтоб я не возвращался без кабана.
Так прошел первый день. К счастью, на второй день им удалось поймать небольшого кабана...
Ильяс ФАТТАХОВ