Судьба женщины-татарки
Веселое детство и прекрасная пора юности проживающей в Арске Саймы Гилемхановой совпали с военными годами. Проклятая война вмиг изменила ее беззаботную жизнь.
Родилась в Субаш-Атах, жила в деревне Новая Жизнь, где всего 20 домохозяйств. Хотя и была деревня маленькая, в ней работали школа, клуб и даже общая баня, фермы. Здесь она училась 4 года, потом окончила Субаш-Атынскую десятилетку.
– В начале войны мне было 11 лет. Работали на жатве, обмолачивали и сушили зерно на зернотоке. Моей обязанностью было развязывать и давать снопы. На поле загружали снопы на телегу, в которую был запряжен бык. Всех детей заставляли работать. Если кто из детей не выходил на работу, то его матери не засчитывали трудодень. Такая вот у нас была деревня. Весной ведрами на коромыслах таскали на ферму воду из колодца, – делится бабушка Сайма воспоминаниями. – Передовиком учебы не была, однако учиться приходилось. В противном случае могли отправить рубить лес или же рыть окопы.
Она в точности не помнит, как отец ушел на войну. Лишь помнит, что отец повязал шарф, подаренный дочери им с мамой, и что ей было жаль этого шарфа.
– В семье нас было 5 детей. Я самая старшая. Не могу сказать, что голодали. Деревня была расположена рядом с лесом. Он и кормил нас. В лесу собирали свербигу, щавель малый, ягоды. Пропалывали лебеду на картофельном участке соседей. Мы держали корову. Правда, она утонула, когда отец был на войне, – делится воспоминаниями бабушка Сайма. – После возвращения отца с войны у родителей на свет появились еще двое малышей. Как-то раз я понесла младенца к маме на дальнее поле, чтобы кормить грудью. Начался проливной дождь. Ребенок простудился. Я понесла его в Утар-Аты к фельдшеру, а деревня находилась в 9 километрах от нас. Он не стал осматривать больного ребенка. Я, плача, вернулась обратно. Скоро малыш умер.
Насима Галяутдинова