Словно на фронте…
Сейчас все разговоры родственников, друзей, коллег сводятся к коронавирусу. Одни против вакцины, другие – за.
Сегодня по пути встретила знакомую. Она куда-то сильно спешила. «Куда так сильно спешишь?» – спросила я. «Была у детей. Невестка обвиняет в том, что я уговариваю сына делать вакцину. Хотя я только рассказала о том, насколько тяжело перенесли коронавирус наши знакомые».
Позже поговорила и с ее невесткой. «Не знаю, что и сказать, во мне теперь живут две Я, – сказала она. – Одна из них – за вакцину, потому что с давних времен именно вакцина спасла человечество от инфекционных болезней, вторая – против, не доверяю. Есть же еще ответственность за детей».
22 января текущего года мы разместили на нашем сайте статью. Там были такие строки: «Вести о смерти приходят как с фронта. Мы были потрясены, услышав об одновременной кончине супругов Риммы и Ирека Сабировых. Римма апа долгие годы работала в районном управлении сельского хозяйства и продовольствия, Ирек абый – в РЭСе. Оба были отзывчивые, добрые люди. Соболезнуем родным и близким». С того дня прошло около 4 месяцев. Мы поговорили с их детьми. Их невестка Гульнара Сабирова работает директором Арской школы искусств. «Маме и папе было 80 и 83 года, – сказала она. – Могли спокойно жить до 100 лет. Тяжело болели. Эх, если бы сделали вакцину… Тот, кто сам не сталкивался, не поймет. В нашем коллективе вакцину сделали 20 человек. Я и сама вакцинировалась».
Конечно, вакцинация – дело добровольное. Сегодня мы хотели поговорить с родными людей, погибших от коронавируса.
Вот еще одна новость, размещенная на сайте 22 июля прошедшего года: «Проводили в последний путь нашу коллегу на пенсии Светлану Рашидовну Харитонову. Мы тяжело перенесли эту новость. Еще недавно, когда она лежала в больнице, справлялись о ее здоровье. Состояние тяжелое, берегите себя.., сказала она. Оказывается, это был наш последний разговор…» Поговорили с ее дочерью Мариной, сыном Сергеем. «Очень тоскуем по маме, – с волнением сказала Марина. – Папа сейчас один. Если бы не коронавирус, она бы еще жила. Я и мой муж вакцинировались. Это очень опасная болезнь». И Сережа сказал, что сделал вакцину.
Связались с Сурией Гайнутдиновой из Пшенгера. «В прошлом году во время чтения намаза потеряла равновесие, – сказала она. – Не могла ни двигаться, ни читать. Из последних сил позвонила сыну. Он повез в Шушмабашскую амбулаторию. Оттуда отправили в Арск. А там сказали, что анализы плохие, что отправят в Казань. Я сопротивлялась. Но меня все равно отправили. Поехали после обеда, а в больницу положили только в 11 часов вечера. Словно на фронте… Потом из РКБ перевели в Высокогорскую больницу. Спасибо, ухаживали хорошо. Моя 56-летняя дочь умерла от коронавируса. Я не смогла выйти даже на ее похороны. Лежала в больнице и плакала… Очень тяжело…»
Румия Надршина