У нас один хозяин
Один мой знакомый совершил хадж, вернувшись, он с большим волнением рассказывал об увиденном, поделился впечатлениями. Возле мечети молодой религиозный деятель перед собравшимися читал проповедь на арабском языке. «Такой светлый человек, что мы с большим вниманием слушали его, хотя ни одного слова не понимали. Прочитав проповедь, он попрощался и ушел, а собравшиеся, сам того не замечая, последовали за ним. Нас, словно магнитом, притягивала какая-то сила».
На днях я зашел в одну мечеть, мне надо было увидеть имама. Его сотовый не отвечал. Я открыл дверь прекрасной мечети, прошел во внутрь. За столом, опустив голову, сидел мужчина. Хотя и не ответил на мое приветствие, я спросил его, здесь ли такой-то имам. «Не знаю!» – холодно ответил тот, продолжая смотреть вниз. «Нельзя ли его увидеть?» – говорю я. «Не знаю!» – сказал тот же холодный голос.
В один год в крупной деревне шло собрание в Доме культуры. Предоставили слово сельскому мулле. «Вы не ходите в мечеть. В деревне всего четыре мусульманина…» – разругал он. Не думаю, что после его «пламенной» речи число посещающих мечеть увеличилось.
Я с большим удовольствием прочитал воспоминания об Ильгизаре хазрате, который долгие году служил имамом Арской центральной мечети. Одна встреча с ним была равнозначной целой жизни. Я знал его еще во времена, когда мечетей не было.
Но о том, что он еще молодым самостоятельно приступил к изучению исламской религии, искренне верил во Всевышнего Аллаха, что его супруга и дети также являются верующими, я узнал позже. Это было время, когда на данную тему нельзя было говорить не только в голос, но даже шепотом.
У моего знакомого есть знакомый азербайджанец. «В ваших краях я живу давно, – рассказывал он. – Я придерживался мнения, что ислам у вас напрочь забыт. У нас, в Азербайджане, он крепко стоит на ногах. Но после одного события мое мнение изменилось. Мы у вас построили дом сыну человека по имени Ильгизар. Познакомившись с их семьей, я пришел к мнению, что исламская религия среди татар жива, что у нее есть будущее». Действительно, после этого разговора не прошло и десяти лет, а сколько людей живут по шариату! И все благодаря таким благочестивым личностям, как Ильгизар абый.
Ильгизара абый я уважал за его честность, справедливость, правдивость. Я и ему самому говорил об этом, он время от времени заходил к нам в редакцию.
… В одно время решили сменить мухтасиба района. К этому заранее подготовились, вирусов в то время не было, мечеть до отказа была полна людей. Подготовленные люди выступили, нужно сменить мухтасиба, в качестве нового мухтасиба предлагаем того-то, ставим на голосование…
И тут слово взял Ильгизар хазрат: «Постойте-ка, в данном вопросе спешить нельзя. Сам мухтасиб здесь не присутствует, пусть вернется, скажет свое слово. Кроме того, где же он, предлагаемый вами кандидат? Мухтасиба заочно не избирают, пусть придет, расскажет о своей программе…»
Собрание на этом завершилось. Через несколько дней на улице я встретил Ильгизара абый. «Вызвали и дали мне жару, – улыбнулся он. – Я сказал, что нам всем предстоит ответить перед Аллахом, и ушел».
В одной довольно большой деревне открыли мечеть. Слово предоставили Рашиде абыстай. «Не забудь выразить благодарность хозяевам!» – успел ей шепнуть один из стоящих рядом.
Рашида абыстай – наша землячка, она родилась в Старом Кырлае. Они с Гумаром Исхаковым обучили своих детей основам исламской религии, воспитали по шариату. И это в советское время!
– Каким хозяевам? – спросила Рашида абыстай так, что это было слышно всем. – У нас один хозяин! – и указала пальцем в небо. – Возводят дворцы выше минаретов мечети и строят из себя самых самых. Забывают о том, что нам всем предстоит ответить перед Аллахом…
Давший «совет», спрятавшись в воротник, отошел в сторонку…
Ильяс Фаттахов