Не бросайте любимых
Не бросайте любимых
(Быль)
Стою на перекрестке, жду машину. Одна за другой проезжают мимо меня, но ни одна не останавливается. Уже хотела вернуться обратно, как остановился один из проезжающих автомобилей.
– Садитесь, подвезу, – сказала приветливая женщина средних лет, сидевшая за рулем.
Она вся сияла от улыбки. Видимо, настроение было хорошим.
– А нам по пути?
Женщина рассмеялась. Ее настроение передалось и мне, я улыбнулась.
– Не волнуйтесь, здесь только односторонняя дорога.
Я села. Сначала ехали молча, а затем женщина заговорила.
– Меня зовут Сакина (имена вымышленные). Возвращаюсь в родные края после долгого путешествия. Когда я уезжала, на деревьях еще распускались листья, а сейчас все уже зеленое. Очень красиво. Хочется громко смеяться.
Согласившись, я кивнула. Почему-то разговаривать мне не хотелось. Тогда Сакина запела.
Она пела настолько искренне, что песня исходила из глубины души этой милой женщины. Я не выдержала и посмотрела на нее. Ее милая улыбка куда-то исчезла, глаза загрустили, а по лицу катились слезы. Почувствовав мой взгляд, Сакина вытерла глаза. Ее лицо снова засияло, словно солнышко. Казалось, что даже в салоне автомобиля стало светлее.
– Вы, наверное, думаете, что за странная женщина. Если бы я так не держалась, не знаю, как бы выдержала все испытания, которые легли на мои плечи.
– Что же случилось? – спросила я неловко.
– Эх, любовь, любовь…
Любовь? Мне показалось странным, что женщина 50 лет, как 18-летние девушки, говорит о любви.
– Почему вы удивляетесь? Любви все возрасты покорны, – сказала она, словно прочитала мои мысли. – Вы только не подумайте, что я безответно влюбилась. Если вам интересно и вы готовы выслушать, я расскажу свою историю. И мне станет легче.
Сакина, не дожидаясь моего ответа, начала рассказывать о себе. Сама слушала ее, а сама была удивлена, сколько всего пришлось пережить этой хрупкой женщине и сколько ей пришлось вытерпеть. Ее терпению и самообладанию можно было лишь позавидовать.
В молодости она была красивой, веселой и милой девушкой. Она покорила сердца многих кавалеров. А в одного из них влюбилась сама. Встречались недолго, в скором времени и поженились.
– Но мы не сошлись характерами. Равиль был домоседом. Приходил с работы, ужинал и вечерами валялся на диване. А мне хотелось ходить с ним в кино, театры, экскурсии, отдохнуть, почувствовать весь вкус жизни. Но он даже слышать об этом не хотел. Я все время ругала себя за то, что в 17 лет вышла замуж и погубила свою молодость. Хотела развестись, но поняла, что жду ребенка. Терпела. Когда родилась дочь, посвятила себя малышу, отдавала ей всю свою ласку и любовь. Я очень любила ее. Мужу это не нравилось. Начал упрекать меня в том, что мое отношение к нему изменилось. Не было ни дня, чтобы мы не поссорились. Дело дошло до развода. Вскоре Равиль женился на такой же замкнутой женщине, как и он сам. Сейчас живут вместе.
Неожиданно любовь нагрянула и Сакине. Ее сердце пленил вдовец с двумя детьми – начальник одной из фирм.
– Однажды он сказал мне, что приедет просить моей руки у родителей, чтобы они были готовы. Я предупредила маму. Она меня отругала: «Доченька, пойми, ты во второй раз наступаешь на одни и те же грабли. Тебе бы думать, как вырастить свою дочь. А ты хочешь стать мачехой еще для двоих детей». Папа ничего не сказал, лишь рукой махнул. Знал, что я все равно сделаю по-своему. Эх, если бы он тогда постучал кулаком по столу и не отпустил меня никуда. На следующий день я сказал Дамиру, что мама не благословляет этот брак. Тогда он посадил меня в машину и увез куда-то. Мы остановились у крутого склона. «Или ты выходишь за меня замуж, или сейчас вместе с машиной покатишься вниз», – сказал он. Я застыла. Посмотрела вниз и представила, как лежу там в овраге. У меня не было выбора. Я согласилась.
Так Сакина переехала в его огромный дом. Их встретили 13-летняя дочь и 15-летний сын Дамира. На следующий день привезли и 7-летнюю дочь Сакины. Дети быстро привыкли друг другу. И взрослые начали жить в мире и согласии. Жизнь потекла своим чередом. Сакина ко всем детям относилась одинаково хорошо. Ведь это дети любимого супруга, а значит, и ее дети. Марат и Венера также полюбили ее, вскоре начали называть «мамой». Появился на свет общий ребенок. Но…
– Слухи, что у моего мужа есть любовница, дошли и до меня. Оказалось, что об этом знала вся деревня, только почему-то я узнала о ее существовании последней. Очень часто он приходил домой поздно. Но я думала, что так и должно быть. Ведь он начальник. Скоро он начал приходить за полночь, к тому же пьяным. Ладно, если бы приходил и ложился спать. Но нет же, он начал распускать руки. Всю ночь бил меня, пока ему не надоест.
В такие дни Сакина не разрешала детям подходить к ним. Она боялась за них. Неизвестно, что у пьяного на уме. Он мог запросто избить и их. Она еле доползала до кровати и тихо плакала. На следующий день опять то же самое. Она попыталась поговорить с мужем. Но куда там, он ее даже не слышал. Она терпела. Утром надо идти на работу, а у нее болело все тело. Она еле поднималась с кровати, улыбаясь сквозь слезы, провожала детей в школу. И перед мужем не подавала виду. Утром за завтраком сидела, как ни в чем не бывало. Но и она не железная. Сакина попала в больницу.
Сакина надеялась, что за время, пока она была в больнице, Дамир поумнеет. Но как же она ошибалась в нем. Дома снова начались побои, унижения. На этот раз женщина решилась на более разумный шаг. Как только муж приходил с работы, они с детьми уходили через другую дверь. Возвращались только тогда, когда он уже спал. Ей было жаль не себя, а детей. И развод был не спасением, ведь на ней было четверо детей. Марат и Ясмина также не хотели остаться с отцом. А Дамир наблюдал за супругой и торжествовал. Дело дошло до того, что, как только Сакина с детьми уходила, он начал привозить домой любовницу. Узнав об этом, женщина решилась на крайнюю меру.
На следующий день вернувшегося с работы Дамира у порога встретил чемодан с его вещами. Он, как обычно, хотел одним лишь ударом открыть дверь, но не успел. Его прервал голос жены.
– Не старайся попасть в дом, Дамир. Иди к своей любовнице. Оставь нас в покое. О себе не думаю, но детей жалко. Стыдно мне перед ними, – сказала Сакина и увидев, как Дамир решительно направлялся к ней, от испуга отступила назад.
Дамир и не думал просить у супруги прощения, он даже не ушел спокойно. Сначала он до устали избил жену, и только потом взял чемодан и ушел. Как только за ним закрылась калитка, из уголочка выглянул сын и помог матери зайти в дом.
Сакина пролежала в больнице месяц. За это время Дамир не разу не навестил ее, он даже не поинтересовался, как дела у детей.
– Ладно, дети, придется привыкать к новой жизни. Даст бог, не пропадем. Вы уже не маленькие. Я устроюсь на работу, все у нас будет хорошо, – успокаивала она детей.
Только сказать легко, устроиться на работу оказалось не так просто. Бывший муж, занимавший высокий пост, и здесь «преуспел». Куда бы женщина не обращалась, везде получала отказ. Только причины ей никто объяснять не стал. И лишь один из руководителей открыл правде глаза: «Таким образом муж срывает на тебе свое зло».
– Как же так? Ведь ему известно, что мне нужны деньги, чтобы прокормить его детей. И сам не помогает, и работать не дает, – заплакала женщина.
Расстроенная Сакина пошла домой, уже во дворе она дала волю слезам. Она долго сидела, думая над происходящим, как вдруг почувствовала на своих плечах маленькие ручки. Женщина обернулась и увидела перед собой дочь.
– Мама, не плачь, пожалуйста, не надо. Ведь мы с тобой. А папа один. Вот увидишь, он еще пожалеет, – сказала она, вытирая слезы матери.
Слова дочери вернули Сакину к жизни.
– Правильно говоришь, дочка. Мое самое главное богатство – это вы. Действительно, почему это я зря проливаю слезы, – сказала она, обняв детей.
После этого случая, как бы ей не было тяжело, она старалась не показывать детям слез. Она не сломалась перед трудностями, старалась не обращать внимания на сплетни, научилась скрывать свои чувства от окружающих.
– Были времена, когда не на что было купить кусок хлеба. Месяцами не ели мясо. Дети не жаловались, терпели, и в учебе не пришлось краснеть за них. Оказывается, со временем судьба сама расставляет все по своим местам. И наша жизнь наладилась. Помогли друзья и просто добрые люди, – сказала Сакина. – Но не успели мы порадоваться, как в наши ворота вновь «постучалось» горе. Дочь мужа от первой жены Венера родила внебрачного ребенка. В те годы это было большим позором, особенно в сельской местности. А Венере было все равно, она оставила на меня дочку и вышла замуж за другого.
До 5 лет Сакина растила внучку, как родную. Она отдала ей всю свою тепло и ласку, старалась, чтобы малышка не чувствовала отсутствия матери. Когда она болела, ночами не отходила от нее. И девочка к ней привыкла, стала называть ее «мамой». А собственная мать, которая изредка давала о себе знать, вовсе забыла о ней. И когда приезжала, спешила не к дочери, а к отцу и ее любовнице. А после ее возвращения жди несчастья. В последний раз Сакина получила повестку в суд, после прочтения которой замерла на месте. Пришла в себя только когда ее окликнул сын.
– Что случилось, мама? На тебе лица нет.
– Вот, повестка в суд, твоя сестра подала иск, что мачеха не отдает ребенка настоящей матери, – сказала она, сдерживая слезы.
– Я ей еще покажу, – с этими словами сын забрал у матери повестку и выбежал из дома. Но все не так просто.
– Я была в суде. Вынесли постановление, по которому я должна была отдать ребенка матери. Венера пришла домой не одна, а с судебными приставами. А ребенок прижалась ко мне и со слезами плакала: «Мама, мамочка, не отпускай меня». Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.
Сакина вытерла слезы. Это событие оставило у нее на душе тяжелые воспоминания. Ее задело даже не то, как некрасиво увели внучку. Если бы Венера пришла к ней и сказала: «Я сама хочу воспитать своего ребенка», она бы отдала ее и без всякого суда. Ведь Сакина отлично понимает, что ребенок должен расти с мамой. Ее сердце болело за унижения, которые причинила ей Венера. Ведь она растила ее, как свою родную. Но материнское сердце выдержало и это испытание. Она очень тосковала по внучке, но выдержала. Надеялась, что дочь когда-нибудь одумается и попросит у нее прощения. Так и случилось. Спустя годы она увидела у порога Венеру, которая буквально на коленях просила у нее прощения.
– Мамочка, родная, пожалуйста, прости меня. Я очень виновата перед тобой. Я никогда себя за это не прощу.
Какое-то время Сакина стояла молча и, вытерев слезы, приклонилась к дочери. Ведь это ее дочь. Разве может мать не простить ее? В этот день они долго разговаривали.
– Через некоторое время умерла любовница мужа. Он сам вернулся к отцу. Знаю, он понял свою ошибку, как же он жалел. Но обратной дороги нет. Я бы, может быть, и простила. Но дети…
– Может, простим отца, пусть не мучается, – спросила как-то у пасынка.
– Он тебе нужен? – ответил он мне вопросом. Я не была удивлена.
Действительно, нужен ли он ей? У детей сейчас свои семьи. Зятья и невестки тоже хорошие, растут внуки. Жизнь у нее наладилась.
… Я вышла на окраине деревни. А Сакина продолжила свой путь.
Гульсина Закиева