Дом наполнился сиянием
Дом наполнился сиянием
У дверей нас встретила Тавиля апа с сыном Ильшатом. Как истинная татарка, в белом платке-прямоугольнике, в нарядном платье, что сразу бросается в глаза. А улыбка… Словно весь дом наполнился сиянием. Как же приятно, когда дома есть представитель пожилого поколения. Одним своим присутствием они излучают свет. А Тавилю апа язык не поворачивается назвать бабушкой, так как она выглядит моложе своих 87 лет, как бы не сглазить.
– Слава Аллаху, ни на зрение, ни на слух не жалуюсь. Хлопочу по дому, готовлю, – со скромной улыбкой говорит бабушка Тавиля. – Ведь жизнь так хороша, что хочется жить да жить. Мы дети трудных времен, привыкли дорожить каждым новым днем.
Не хотелось ранить сердце ветерана труда воспоминаниями тех лет, однако разговор незаметно зашел именно на эту тему.
– Я родилась и выросла в Клачах, там же училась. В семье нас было трое детей. И брата 1926 года рождения, и сестры 1936 года рождения уже нет в живых. Из всех троих осталась я одна. Росла без отца, когда он умер, мне было всего шесть лет.
А детства у меня не было. Собирала крапиву, соломинки среди навоза у фермы, конский помет. Из крапивы готовили еду, а солому и навоз использовали как топливо. Потому что леса поблизости Клачей не было, а чтобы добраться до чепчугинского, нужно было преодолеть овраг.
Правда, не могу сказать, что в годы войны мы голодали. Наша мама была старательной женщиной. Держали козу, чье молоко было большим подспорьем для нас. Мама говорила, что только за один год она мыла 13 домов. А за это давали пуд картофеля. Работу по дому выполняли мы, дети.
Как сегодня помню день начала войны. У канцелярии (деревянное двухэтажное здание, на первом этаже клуб, на втором – канцелярия) соб- ралось много народу. Сообщили о начале войны. Потом на лошадях проводили односельчан на фронт.
Когда забрали моего брата, война была в разгаре. Он попал в Суслонгер, где провел шесть месяцев. Мама шесть раз ездила к нему. В последний раз преодолела все расстояние пешком, видимо, не было денег на поезд. Она увозила брату все продукты, что имелись дома. Помню, как мама рассказывала: «Все протягивают руку с просьбой дать хотя бы кусочек хлеба. Пока доходила до твоего брата, хлеба оставалось совсем мало». Потом брата отправили на фронт. Они сразу же вступили в бой. В седьмом классе Замали абый научил их стрелять, вот и пригодились эти навыки. А в Суслонгере их ничему не учили. Многие его одногодки погибли на этой войне. «Как только замечали самолет, все собирались в кучу. Один солдат сказал мне: «Не беги к ним, а ложись на землю. Подумают, что ты мертв, и не станут стрелять. А кучу они уничтожат», – писал нам брат в письме. И он благополучно вернулся домой.
После седьмого класса можно было продолжить учебу в Мульминской школе-десятилетке. Я написала брату с просьбой дать совет. «Устройся на работу, денег хотя бы на хлеб будет», – ответил он. А слово старшего брата для нас закон. Я десять лет шила в артели обувь.
И с мужем Мидхатом встретились там же. Он приехал в артель на машине для перевозки дров. Познакомились. Около года дружили. А в день арского Сабантуя он меня повез к себе. «Сходишь домой и скажешь или же прямиком поедем к нам?», – спросил он. Я не стала возвращаться домой, мы поехали сразу в Старый Айван. Стол был накрыт, дом полон гостей. «Останься с нами», – сказал мне свекор.
В Старом Айване работала в колхозе. Выполняла разную работу, трудилась на птицеферме, на откормке животных. Оттуда же ушла на заслуженный отдых. С мужем Мидхатом (его уже нет в живых) жили в дружбе и согласии. Вырастили троих детей – Альмиру, Ильшата, Ильфиру. Мои свекровь и свекор были удивительно хорошими людьми. Они очень помогли нам в воспитании детей, за что мы безмерно благодарны им.
– Ваша дочь Альмира красиво поет. В кого она такая талантливая?
– У моей мамы был прекрасный голос, я и сама любила петь. Во время работы в артели организовали драмкружок, я была его руководителем. Мы не сходили со сцены. В составе большого хора выступали в Казани. За это нам давали отрезы на платье, чему мы очень радовались. После замужества я оставила художественную самодеятельность, мне было неудобно перед свекром и свекровью. Они были верующими людьми.
И Мидхат славился хорошим певцом. Его даже приглашали в Казань. Но он не хотел оставить родителей. И все же не переставал выступать на сценах, и застолья не проходили без него.
Тавиля апа жила с сыном Ильшатом. Но когда умер муж Альмиры, переехала жить к ней. Однако тут нет места переживаниям, все трое детей живут на одной улице, каждый день видятся. Сама бабушка пять раз в день совершает намаз, долгие годы была абыстаем деревни. Теперь ее сын Ильшат является имамом Старого Айвана. Бабушка Тавиля довольна своей жизнью.
Гульсина ЗАКИЕВА