Куда пойти сироте?
Не будет преувеличением сказать, что вся жизнь этого человека – подвиг.
В рубрике «Из блокнота журналиста» в номерах газеты от 14, 21 февраля я написал о грабителе магазинов. Имя и фамилию участкового инспектора, поймавшего вора, я не указал, хотя они мне были известны. В редакцию он пришел сам. И не с пустыми руками, а принес свой дневник.
– Это я, Валиулла Гатауллин – тот участковый инспектор, – скромно представился он. – Я инспектировал 7 колхозов, 35 деревень. Через что только не прошли, на участковых инспекторов было возложено 30 видов обязанностей.
– Некоторые удивились, как вы не испугались один остаться в засаде в шалаше, – говорю ему.
Вместо ответа он показал Диплом, которого удостоился в 1970 году во время учебы в Елабужской милицейской школе. А на нем было написано, что курсант В.Ш.Гатауллин награждается за 3 место по самбо в легкой весовой категории на соревнованиях зимней спартакиады.
У ветерана множество других наград. Грамота за успехи в боевой и политической подготовке, примерную дисциплину и хорошую службу во время службы в Военно-Морском Флоте в 1962–1966 годах, многократное присвоение звания «Лучший участковый инспектор Арского района», другие награды вызывают чувство огромного уважения к нему.
Гатауллин Валиулла Шайхуллович родился 12 января 1941 года в селе Александрово Ленинградской области. Его отец родом из Муслюмовского района нашей республики, мать из Башкортостана. В день начала войны Валиулла был 5-месячным ребенком. Отца на вой-ну призвали 21 июля. Мать Мапдуха с двумя детьми (Марфуге было 3 года) вернулась в Башкирию.
Мать вернулась в дом родителей, а там их не приняли, сказали, что их и так 8 человек. Тогда она взяла детей и уехала на родину мужа – в деревню Буляк Муслюмовского района. А там с семьей жил младший брат Шайхуллы Сагидулла. Сам Сагидулла был на войне, его жена Мусалия приютила их у себя.
К большому несчастью, скоро мать умерла, и Валиуллу в 1944 году отдали в детский дом. Там он воспитывался до 1955 года. Во время его нахождения в детском доме умерла сестра Марфуга. Так он остался совсем один на белом свете.
После 8 класса мальчика повезли в Казань с целью отдать в специальное профессиональное училище. Однако из-за небольшого роста его не приняли. После 9 класса снова повезли. В этот раз его рост удовлетворил. Он два года проучился на слесаря.
В 1959 году с другом Фанисом Аюповым уехали в Узбекистан. Фаниса жить в Андижан пригласила родная сестра. Старшая сестра хотела, чтобы все братья и сестры жили на одном месте. Фанис говорил, что один не поедет. Валиулла пожалел его и решил ехать.
Валиуллу в семью приняли. Он устроился слесарем. В свободное время посещал секцию борьбы.
В 1961 году с целью повидаться с родственниками поехал в далекую Сибирь, в Кемеровскую область.
Он с 1955 года переписывался с тетей Мусаварой, живушей в городе Ленинск–Кузнецкий. Она время от времени присылала Валиулле деньги в конверте. К ним и поехал. У тети Мусавары был сын по имени Тельман. Второй сын Рустам служил в армии. Валиулла устроился слесарем в ремонтную организацию. Оказалось, что в этом городе жили также другие родственники, он стал общаться и с ними.
В сентябре 1962 года юношу призвали в армию. Через десять суток езды на поезде приехали во Владивосток. Здесь кого-то из новобранцев определили в надводный флот, а успешно прошедших барокамеру – в подводный. Валиуллу определили в отряд подводного плавания.
1975 году меня избрали председателем районного охотобщества. Охотоведом района был Мингаз Низаметдинов. Он 1927 года рождения, в действующей армии не воевал, но ему пришлось 7 лет служить в Германии. Служил штабным писарем, хотя и окончил всего 7 классов, отлично знал русский язык, обладал удивительно красивым почерком, был хорошим человеком широкой души. И о его супруге Фаузие апа хранятся лишь теплые воспоминания, о них я напишу отдельно.
Однажды Мингаз ага пригласил меня на охоту на лося, кабана. Мясо мы должны были сдать государству.
В бригаде нас было четыре человека – с нами были братья Федоровы из Бимери. Они все люди, выросшие в лесу, для такого охотника, как я, привыкшего охотиться на поле, лес – словно дремучая тайга. Впрочем, говорят, что тайга начинается с бимерских лесов. Если крикнуть среди елей высотой в 30 метров, то голос совсем пропадает.
Однажды мы поехали в бимерский лес. Мы вдвоем с Иваном Федоровым отправились в глубь леса, остальные должны были встать на номер на открытом месте между двумя лесами. Одним словом, мы должны были загнать к ним какого-либо зверя.
Глубокий снег, идти на лыжах через лесные дебри невозможно, передвигаемся пешком, по пояс в снегу. Время от времени за воротник попадает снег, осыпающийся с хвойных лап. Как же «приятно» в такие минуты. Вдруг впереди меня между елей послышался шорох, но через густой лес ничего не было видно. Я кое-как добрался до того места, оказалось, что тронулся с места огромный секач (кабан-самец), лежавший там. Проходя через дебри, с кабаном ничего не происходит – ни ветка не воткнется в глаз, ни брюхо не ранится. Говорят, что они существовали еще во времена мамонтов.
Вдруг друг за другом раздались выстрелы. Видимо, кабан уже лежит перед охотниками. Через снег пробрался к опушке леса. Смотрю – там стоит чужая машина, мне показалось, что и людей стало больше. Приблизился, а там возле наших охотников стоит хорошо одетый мужчина интеллигентного вида. Поздоровался по-татарски, он не ответил, а только зло посмотрел на меня. Поздоровался по-русски, снова молчание.
– Ты Фаттахов? – наконец спросил он. – Покажи документы!
– Первым документы должны показать вы, а мои в порядке, – ответил ему.
– Я первый секретарь Балтасинского райкома КПСС, депутат Верховного Совета ТАССР, – сказал тот по-русски.
– В лесу нет ни первого секретаря, ни депутата, – постарался я сохранить спокойствие. После этого тот взялся за рацию: «Балтасинская милиция! Срочно приезжайте, Фаттахов и Низаметдинов нарушают порядок».