В крови на снегу
Гусман Габдерахимов из станции Арск был в Суслонгере, воевал на фронте, всю свою жизнь посвятил обучению детей.
В 1943 году Гусман окончил 10 классов. Скоро получил повестку на войну. Мать проводила ее со словами: «Будь смелым и отважным, не заставляй нас краснеть за себя».
Юноша попал в Суслонгер. Он и сегодня не может спокойно рассказать о том периоде своей жизни. «Мы все вшивели. Ходили голодные. Кормили трижды в день. Утром маленький кусок хлеба и чай, на обед – ломоть хлеба и снова чай, а на ужин – капустная баланда. Жили в длинных землянках, в центре землянки – железная печь. Если находили выброшенные картофельные очистки, куски рыбы, то ставили их на ту печь и ели. Меня шесть раз навестили мать с сестрой. Они сначала «умасливали» командира, после этого тот отпускал меня на свидание. Привезенные ими продукты ставил в каптерку, на другой день их как не бывало. Жаловаться нельзя, там и ефрейтор считал себя большим командиром. Чуть что, пинок в зад и ползаешь по земле. За правду – гауптвахта. Здоровые деревенские парни за две недели превращались в скелеты, не то что драться, ходили-то с трудом. Очень многие умерли от голода», – вспоминает он.
К счастью, он там не задержался. Сначала повезли в Москву, где они помылись в бане, получили военное обмундирование. После этого отправили в Калининскую область. Всю дорогу эшелон бомбили. С поезда сошли на станции Забелье, а вечером были уже на передовой.
– Я служил в 904 полку 2 Прибалтийского фронта. Пешком прошел по трудным дорогам войны. Воевал в Литве, Латвии, участвовал в боях за освобождение Украины, дошел до Польши. В первый раз увидев убитого человека, я очень жалел его. Потом привык, приходилось даже шагать по мертвым телам. Немцы были хорошо вооружены, у всех автоматы. А у нас заржавелые ружья. Фашисты так и убивали наших солдат, – вспоминает Гусман Габдерахимов. – В Польше с этими же ружьями противостояли танкам. Там рядом со мной взорвался снаряд. Меня ранило в левые руку и ногу. Осколок чуть-чуть до сердца не дошел.
Это было морозным январским днем. Весь в крови, он долго лежал на снегу. Неизвестно, чем бы все закончилось, к счастью, ночью его обнаружили свои. Его поместили в доме одного поляка. Мария, дочь хозяина, влюбилась в татарского парня, делала все возможное для него. У Гусмана ага до сих пор хранится его фотография. Но это была их первая и последняя встреча. Раненого солдата отправили в санчасть, оттуда – в санбат, потом в госпиталь. В начале лета 1945 года вернулся домой.
Гульсина Закиева