Секрет долголетия в труде

Секрет долголетия в труде
Мы отправились в Старый Муй на встречу с Гульмадиной Курбановой, которая на днях отметит свое 90-летие.
– Не знаю, застанете ли, ее часто не бывает дома, – сказала соседка, которую мы попросили показать дом юбилярши.
Ее слова о 90-летней женщине повысили наш интерес. К счастью, бабушка Гульмадина оказалась дома, она приветливо нас встретила.
– Неужели узнали, что приближается мой день рождения? – сказала она после того, как мы объяснили цель нашего приезда.
Она с удовольствием начала рассказывать о себе. Я внимательно слушаю, украдкой наблюдая за ней. Как бы не сглазить, о ней никак не скажешь, что около века живет на этом свете, а ведь чего только не приходилось пережить. Особое удивление вызывают ее энергия и ловкость. Какая же энергия в таком возрасте, скажете вы. Не спешите с выводами. «Не допущу, чтобы вы уехали, не попив чая», – сказала она и быстро поставила чайник, проворно сновала между комнатой и верандой, собирала на стол, в то же время успела принести кофту у торговца, приехавшего в деревню. Быстренько одела, огляделась перед зеркалом, решившись купить, тут же отнесла и деньги. «На днях пойду в гости, вот и кофту красивую приобрела. Мне идет?» – сказала она, не скрывая радости. И вот, наконец, мы принялись за беседу.
– Что же написать обо мне? Всю жизнь работала да работала. Трудовая закалка, видимо, и является причиной моего долголетия, – начала она свой рассказ.
Бабушка Гульмадина родом из Курайвана. Родилась пятым ребенком в семье, где было восемь детей. Девушка окончила седьмой класс, как началась война.
– Мой отец воевал в первой мировой войне, в 1941 году ему было 60 лет, поэтому его не забрали на фронт. А вот троих братьев призвали. Я и сегодня помню, как провожали на войну брата Замали. Я несколько мгновений стояла в строю вместо него. Теперь я общаюсь с его дочерьми, моими племянницами. Вскоре после их ухода мы получили вести о том, что брат Замали и брат Альтаф пропали без вести. А брат Киям, который до начала войны служил в Минске и перед самой демобилизацией вошел в бой, в 1942 году из-за ранения вернулся домой, – делится она воспоминаниями. – Сразу после возвращения его назначили пред-седателем колхоза «Кзыл тау». В те годы курайванцы жили неплохо, не зная, что такое голод. Хотя и хромал, ходил, опираясь о трость, он очень старался ради общего дела, выдавал колхозникам зерно. В те годы и хлеба уродились на славу. Когда брат вернулся с войны, в семье нас было 12 человек. Мы в ведрах на коромысле таскали барду с Арского крахмального завода, так сумели сохранить корову.
Сразу после окончания седьмого класса Гульмадине приходилось работать наравне со взрослыми. Вначале трудилась в овощеводческой бригаде в Сарай-Чекурче. Затем десять девушек отправили в Буинский район рыть окопы. Пятеро из них вернулись без спроса, среди них была и Гульмадина.
– Домой шли три дня. Кружилась голова от голода, на одном поле рос подсолнух, нас схватили, как только мы вошли в него. К счастью, нас отпустили. На следующий же день после возвращения председатель сельсовета повез нас в Арск, и нас отправили на строительство наласинской дороги. Приходилось и погребать умерших немецких военнопленных в Арске. Рубили лес и грузили в вагоны в Культесе, Бимери, Шемордане, тюковали сено на станции. Оказывается, колхозницы говорили брату Кияму, что поедут, если только с ними поеду и я. Что поделаешь, время такое, приходилось ехать. Негоже сидеть сложа руки из-за того, что брат председатель колхоза.
После окончания войны Гульмадина работала на ферме сменщицей. В 38 лет ее сосватали за вдовца Бари из Старого Муй, у которого был ребенок. «Много мужчин не вернулось с войны. Как и тысячи девушек, я также осталась было незамужней. Семья у нас была большая, поэтому и дала своего согласия», – говорит она.
С мужем Бари (ныне покойный) жили хорошо. Держали скот, оба трудились в колхозе, но общего ребенка не было. Гульмадина относилась к падчерице как к родной дочери. Каусария после окончания школы устроилась на работу в Казани, затем вернулась и вышла замуж за Рашита из Разъезд-Корсы.
– В прошлом году я заболела, лечилась в больнице, дочь и ухаживала за мной. Из больницы они привезли меня к себе в дом, – говорит Г.Курбанова. – Но я захотела жить в своем доме. Слава Аллаху, руки, ноги целы, здоровы, не хочу никому мешать. Моя соседка Гульфия Шакирзянова во всем мне помогает. Часто навещают родственники, дочь. Пенсии мне хватает. Жить хорошо, поэтому и уйти пока не хочется.
Гульсина ЗАКИЕВА