Мама не теряла надежды

Мама не теряла надежды
После встречи с Фанзией Юсуповой из Старой Масры в моей душе еще долго оставалось теплое и приятное чувство. Я помню, как она рассказывала о погибшем на войне отце Гилязие Юсупове, как показывала мне его фронтовые письма, очень ценные для нее, делилась воспоминаниями о своем отце.
А сколько теплоты чувствовалось в ее голосе, когда она рассказывала об уже успевших за такое длительное время пожелтеть солдатских письмах. Да, они очень дороги для Фанзии апа.
– Раньше была длинная телега, на которой из леса возили дрова. Я до сих пор помню, как папу и других мужчин деревни увезли на похожей телеге, – рассказывает она. – Мама, брат и я пошли провожать их. «Галия, как бы ни было тяжело, держи корову», – сказал тогда папа маме. Мама была очень старательной женщиной. Благодаря этому мы не голодали. Она шила, за это ей приносили шали, которые мама продавала. А вскоре с фронта начали приходить письма. Все они были написаны арабскими буквами.
– Сколько боли и тоски в письмах и… практически ни слова о войне. Судя по штампам, все они проходили через цензуру. В основном, автор письма отдельно каждому передавал приветы – детям, родным, соседям, сельчанам, писал о себе, – сказал оказавший нам помощь в прочтении писем специалист историко-этнографического музея «Казан арты» Ленар Губайдуллин (выражаем ему огромную благодарность).
Отрывки из этих писем предлагаем и вам, наши читатели:
«Дорогая моя супруга Галия. С безмерной тоской, огромным приветом и желанием скорейшей встречи пишет Вам супруг Гилязи. Также передаю огромный привет дочерям Таслиме, Мунаваре, Фанзие и сыну Анису. Очень скучаю по ним и очень хочу хоть раз увидеть... Что касается меня, слава Аллаху, жив-здоров, судя по вашим письмам, в добром здравии и вы. Ваше письмо получил 17 июня. Отвечаю в этот же день. Сегодня исполнилось 18 месяцев со дня моего пребывания на фронте. Если не считать первых 2 месяцев, мы все время на передовых. Слава Аллаху, пока жив. Видимо, ангелы-хранители не оставляют меня. О том, что здесь происходит, даже говорить не хочется – это ужас!»
«27 июля. Моя любимая супруга Галия. Очень скучаю по вам и передаю огромный привет … (здесь он перечисляет поименно всех детей и родственников). Прошу у Аллаха скорейшей встречи с вами... Ваше письмо получил. Сразу ответить не получилось. Практически нет времени. Сейчас наступаем. Не знаю, что нам предначертано. Спасибо, что отправили фотокарточку. Всегда, когда только выдается удобное время, я достаю ее и... смотрю-смотрю-смотрю…. Жив-здоров и Майор, видел … из Купербаша, нашел Файзуллина, переписывались и с ним ...»
«...29 декабря чуть не ранило левую ногу. На голень попал осколок, я 2 дня пролежал в санчасти... Молитесь за меня. Старайся не морить детей голодом. До свидания».
«...Ты пишешь, что не получали от меня писем уже полтора месяца. Давно не получал твоих писем и я. Особенно радостно получать письма доченьки Мунавары, это для меня большой праздник. А враги, как соседи, совсем рядом. Старайся дать детям образование… Очень скучаю по вам. Эх, почему вы хотя бы не снитесь мне?! Смотрю на фотокарточки, а слезы так и текут из глаз. Не остановить. Неужели Аллах допустит, чтобы они остались сиротами? Ради них я должен вернуться живым. Знаешь, я так рад, что ни разу не садился за стол без моих малышей, никогда не ругал их. И то, что я сегодня жив, наверное, на их счастье...»
«...Было ощущение, что через два года вернусь домой. Я ни разу не писал тебе об этом. Но теперь понимаю, что это было просто желанием. Ты знаешь, Галия, расстояние между нами и немцами, как от нашего дома до забора Билала, даже слышно, как они разговаривают. Многих ранило, некоторые остались лежать. Не знаю, что нас ждет впереди... Очень прошу, не очень утомляй детей работой...»
– Однажды брат прибежал с письмом к маме на поле, хотел обрадовать ее. Но это было известие о том, что папа пропал без вести, – рассказывает Фанзия апа. – Это было в 1942 году. Но у нас есть письма, написанные папой в 1943 году. Значит, он не пропал. Мы надеялись, что он жив.
Мама никогда не теряла надежды. Даже когда пришло письмо с подробностями о смерти папы от его сослуживца, мама не переставала ждать.
С Фанзией апа держим в руках пожелтевший листок письма. Оно написано нашими буквами, но читать все равно тяжело – выцвела краска. Мы разобрали некоторые строки: «…По дороге взорвался снаряд. Осколком снаряда немецкого фашиста ранило Гилязи. По дороге в госпиталь он скончался. Мы выкопали могилу и похоронили его прямо у дороги. Тогда я достал из его гимнастерки 2 лезвии и фотографию. Лезвии отправить не могу – нельзя, а вот фотографию отправлю».
– Это было на Сталинградской битве. Мы даже не знаем, где лежит тело отца. Сама я прожила с мужем 48 лет. Теперь уже и его нет. Я осталась одна. Но у меня есть мои дети – моя опора, – говорит Фанзия апа.
Информацию о Гилязие Юсупове мы отправили в отдел военного комиссариата по Арскому и Атнинскому районам. Будем надеяться, что появятся и новые сведения о нем.
Гульсина ЗАКИЕВА