Тетя Шура тоскует по родникам

Тетя Шура тоскует по родникам
В редакцию зашла 87-летняя Александра Федотова из Тюбяк-Чекурчи. Она была обеспокоена состоянием родников. Некоторые могут сказать: «Чего не хватает старушке? Пускай сидит себе и молится!»
На следующий день я была у тети Шуры дома. Открыв дверь, рядом с которой буйно растут цветы, прошла во внутрь. Я застала Александру Петровну за молитвой.
– И так до самого обеда, – сказала она мне.
– Не страшно жить одной? – спрашиваю у нее.
– Нет, я боюсь одного бога.
Тетя Шура рассказала мне о своем прошлом.
– В год начала войны я должна была пойти в 5 класс. В семье нас было 9 детей. Брат Василий, 1924 года рождения, погиб на войне. Две старшие сестры друг за другом скончались от голода и простуды. А я выжила! Я была худая, маленького роста, однако упрямая. Работала в заготконторе. Отец с войны вернулся совсем измученным.
– Наверное, очень обрадовались...
Тетя Шура закрыла лицо руками и заплакала.
– Как будто встретилась с отцом. Мама говорила, что если отец вернется с войны, то я продолжу учебу. Вероятно, я и этому радовалась. Пошла учиться в 7 класс. В 1946 году в Арске училась на курсах медсестер. Помню, как писала заявление, старательно пряча обутые в лапти ноги под стол. В 1948 году меня направили на работу в Тюлячинский район. Хозяйка квартиры часто говорила, что был бы жив ушедший на войну сын, то хотела бы увидеть меня своей невесткой. Там я работала 6 лет. Сильно тосковала по родной деревне, всегда хотела вернуться, выйти замуж за сельчанина. Вышла за соседа Ивана. Стала работать в туберкулезном отделении районной больницы. Это были трудные времена. Сами топили печь, сами кормили больных, сами же мыли и посуду. Я не опасалась, как некоторые, что заражусь. Заметив мое старание, перевели в другое отделение. Тогда я уже ждала ребенка. Простудилась, к тому же мучил токсикоз, я сильно заболела. Злые языки шепнули мужу, что я больна туберкулезом. Однажды мы с мужем возвращались с работы. Когда дошли до церкви, он сказал: «У тебя туберкулез, избавься от ребенка, я с тобой развожусь». Нет, ответила я, у меня будет сын, я сохраню его. Я к ним больше ни ногой, стала жить у своих родителей. Друг Ивана Михаил Федотов, узнав о нашем разводе, стал писать мне письма из армии. Мы с ним были друзьями. У меня родился сын. После возвращения Михаила из армии мы поженились. На свет появилась наша дочь. Мы с ним душа в душу прожили 39 лет. Первый муж совсем молодым умер от легочного заболевания. Михаил был хорошим человеком. Он очень любил моего сына. Теперь понимаю, что и меня сильно любил.
– Вы счастливы?
– Меня любят. Я не знаю, что такое творить зло. Этим и счастлива.
… В саду у нее поспели черноплодная рябина и калина. Стебли тыквы заползли даже на дерево. Мы вышли на улицу и по переулку спустились туда, где были родники. Один из бьющих родников тетя Шура укрыла, здесь есть кружка и ковшик для питья воды. А на другом месте, где пробивается вода, лежат железобетонные кольца.
– У вас во дворе колодец, и другие пьют воду из своего колодца, почему так убиваетесь из-за этих родников? – спрашиваю у тети Шуры.
– Я пообещала своим предкам сохранить родники. Тут нужно почистить места, где пробивается вода, открыть им дорогу. Хотелось бы, чтобы наша речка была, как и раньше, полноводной.
Заместитель председателя Арского городского исполнительного комитета Ришат Шамсутдинов хорошо знает это место.
– Ведь воды там совсем мало, – говорит он. – Несколько лет тому назад мы уже пробовали копать.., у некоторых исчезла вода в колодце. Была бы вода, мы бы благоустроили родник. А вот там, где лежат железобетонные кольца, родник благоустроим.
Ведь родники бывают сильные. Даже забитые пробиваются на новом месте. Может, вода ушла в колодцы? Они ведь почти у каждого.
– Вы любили свою работу? – спросила я у тети Шуры при прощании.
– О-о, еще как! Даже когда колола уколы больным, у меня сердце болело за них.
– А кем мечтали стать?
– Прокурором! А почему – не знаю.
– И стали им?
– Конечно! Я прокурор своего места жительства, охранник правопорядка.
Тетя Шура любит смеяться, шутить. С ней весело, интересно.
Румия Надршина