Горечь одиночества
Горечь одиночества
Мама умерла. Мама умерла? Как это умерла? Ведь только вчера я лежала рядом с ней, она гладила меня по лицу, по спине, целовала мои глаза. А сегодня говорят, что она умерла.
С такими мыслями шестилетняя Сакина подошла к кровати матери, пока не видели взрослые, залезла на нее, сняла белый платок с лица матери, погладила ее лицо и потянулась целовать.
– О боже, что же творит этот ребенок? – услышала она позади себя и быстрее обняла мать.
– Отпустите меня, я хочу спать с мамой! – противилась она незнакомой женщине, пытавшейся ее поднять.
– Пусть лежит, не трогайте ее. Это ее последняя ночь с мамой, – сказала соседка.
– После этих слов Сакину оставили в покое. Она лишь слышала: «Ах, дитя, бедняжка».
Утром она проснулась на незнакомом месте. Вдруг она все вспомнила, быстро поднялась и закричала: «Где моя мама? Пустите меня к ней!»
– Дитя мое, твоей матери уже нет с нами. Уж слишком рано ты осиротела, – погладила ее по головке соседка, защитившая вчера.
Девочка, стоящая у окна, устремив глаза вдаль, как сегодня помнит те мгновения. А остальное словно в тумане. Брата призвали в армию, сестра устроилась на работу в городе, а Сакину чужие две женщины и мужчина посадили в машину и увезли далеко-далеко. Теперь она живет в детском доме. С того дня она ни разу не видела ни сестру, ни брата.
– Сакина!
Услышав свое имя, девушка обернулась. Там стояла воспитательница.
– Сакина, дочка, зайди в комнату.
– Нет, я жду сестру. Она пообещала скоро меня забрать отсюда. Но ее до сих пор не видно. Если отойду от окна, то не увижу, как она придет.
– Я тебя позову, Сакина, обещаю, что позову. Идем, пора обедать.
Сакина медленно пошла за воспитательницей. Так шли дни, а сестра все не приезжала. Девочка поняла, что никому не нужна, и смирилась. Она уже не ждала у окна сестру. Нашла себе занятия, чтобы забыться. Посещала кружки после уроков, научилась шить, вышивать и вязать. Она красиво пела и танцевала, ни один концерт не проходил без ее участия. Ее всегда хвалили, ставили в пример другим. Но Сакина никогда не была высокомерной, спокойно относилась ко всяким похвалам. Она легче находила общий язык с мальчиками, чем с девочками, вместе с ними играла, участвовала на соревнованиях.
В день ее 18-летия к ней приехала сестра.
– Сакина, ты меня узнаешь? Это я, твоя сестра, – сказала она, раскрывая ей объятия.
Однако девушка не тронулась с места. Чтобы скрыть слезы, повернулась к ней спиной.
– Ты на меня обиделась, да, сестра? Не сердись, я не смогла приехать раньше. А теперь я забираю тебя с собой. Мы всегда должны быть вместе, понимаешь?
Понимает, она отлично понимает сестру. Но комочек в горле не дает ей произносить ни слова. Сердцем тянется к ней, а ноги не слушаются.
– Дочка, – тихо коснулась ее воспитательница. – У тебя нет выхода, ты должна поехать с сестрой. Тебе уже 18. Дальше оставаться у нас невозможно. Поэтому мы и были вынуждены вызвать сестру.
Ах, вот в чем дело. Сестра приехала только потому, что ее вызвали, а не потому, что хотела ее увидеть. Ну и что, ведь приехала. Ей больше некуда идти. Поэтому, хочет она этого или нет, придется поехать с ней. Со временем будет видно.
Сакина подошла к сестре и протянула ей руки. Та ее обняла и заплакала.
– Не сердись на меня, Сакина. Что поделаешь, судьба нас забросила. От брата до сих пор нет весточки. Если возьмемся вдвоем, и его найдем, верно?
На лице девушки впервые появилась улыбка.
Гульсина Закиева