Нелегко плыть против течения
Нелегко плыть против течения
Роберт Харисович Фазулзянов – человек, который построил Арскую «Сельхозтехнику». Как оказалось, это не единственная его заслуга.
– За свою жизнь я заложил две деревни, – сказал он во время встречи с ним по случаю его юбилея.
– Расскажите, как это прои- зошло?
– 7 марта 1972 года меня назначили руководителем Атнинской «Сельхозтехники». 9 мая 1969 года мастерская данной организации полностью сгорела. Мне пришлось восстанавливать предприя- тие. Коллектив состоял из 120 работников. Когда в 1973 году образовали организацию химизации, осталось 80 работников. Построили мастерскую, электроцех. За год выпускали 28 тысяч электрических насосов, 2,5 тысячи погружных насосов, ремонтировали генераторы, сварочные трансформаторы. К нам приезжали даже из Урала.
В это время мы построили 58 квартир для своих работников. Это целая деревня. Недавно ее назвали Новой Атней.
А в Арске построили 186 квартир. Все это своими силами, хозспособом.
– Когда я работал в райкоме, Вас назначили секретарем райкома…
– Да, в 1978 году меня избрали вторым секретарем райкома КПСС. Второй секретарь работает по сельскохозяйственному направлению. Не могу сказать, что я был рад этому назначению. После меня в Атнинской «Сельхозтехнике» осталось 242 работника, годовой объем работ мы довели до 1 млн. 642 тысяч рублей. Было тяжело расставаться. Я даже долгое время не переезжал в Арск. А однажды первый секретарь отправил меня в отдаленный колхоз имени Карла Маркса (Шурабаш). Я обошел все фермы, но почему-то мне было неспокойно. Когда приехал домой, увидел у своего дома машину «Урал» с вещами. А дома застал супругу со слезами на глазах. Оказалось, что работники райкома перевезли все наши вещи в Арск. «Почему Вы так сделали?» – спросил я у первого секретаря. «Иначе ты же не переедешь», – сказал он мне. А в 1983 году меня «забросили» на новый фронт – на строительство новой базы «Сельхозтехники».
– Вы на пустом месте, на колхозном поле забили первый кол?
– И забивать первый кол было нелегко. Сначала нужно было оформить земли. Ведь земли были сельскохозяйственного назначения. Тогда Казань могла дать разрешение только на две с половиной гектаров. А нам нужно было 10 гектаров. Поехали в Москву и получили разрешение. Тогда на землях, выделенных под строительство «Сельхозтехники», выращивали пшеницу. Мы подождали, пока она подоспеет, и после обмолота вывезли солому в сторону и начали работу. По субботам и воскресеньям проводили субботники. Построили мастерскую размером 36х36. Также построили теплый гараж размером 36х78, который был первым отапливаемым гаражом в районе. Отапливали газом, в гараже вмещались все «КамАЗы». На строительстве работали 6 кранов, тракторы «С–10», «Т–4», бульдозеры. По проекту в новом предприятии в две смены должны были работать 800 работников. Я успел набрать первую смену, дальше ходу не дали.
Мы создали все возможности для работников. По нормативу на одного человека полагалось 18 квадратных метров жилой площади, мы довели эту цифру до 20 (в США тогда было 42 кв. метра). К нам еще прикрепили подсобное хозяйство в Ермоловке. Мы и здесь нашли пути использовать ситуацию в пользу наших работников. На рынке килограмм мяса стоил 5 рублей, а мы давали своим работникам за 2,5 рубля. Практически бесплатно они получали по 1 тонне фуража, сена.
На своей территории посадили яблоневый сад. На верхнем этаже административного здания разбили зимний сад, где выращивали помидоры, огурцы, цветы.
– Вы сказали, что Вам не дали реализовать все планы. Почему?
– Сейчас расскажу. Наверное, многим хотелось завладеть современными зданиями. Каких только станков там не было. Мы привезли их из Эстонии, Молдавии, Одессы. Некоторые станки были всего в нескольких экземплярах во всем СССР. На станке пресс-автомат, привезенном из Одессы, мы за смену выпускали до 7 тонн электрода.
Начали производить жидкое стекло. Его применяли в литейном цеху на заводе «КамАЗ», а также нефтяники во время бурения. В годы расцвета предприятия меня разлучили с коллективом. После меня осталось 384 работника, новая мощная материально-техническая база.
Я не думал ни о здании, ни о своем труде, мне было жаль станки. Ведь их сдали в металлолом. Они бы и сегодня пригодились.
– Говорили, что еще недавно откопали емкости под заправочными станциями и сдали в металлолом. Не приходилось ли Вам побывать на этих краях? Хоть здания и обшили, они же все равно были построены Вами.
– Я даже не смотрю в эту сторону. Распались фабрика национальной обуви, в которой работали 2500 человек, «Сельхозхимия», обеспечившая работой 500 человек. О «Сельхозтехнике» я уже сказал.
– Но Вы не захотели так быстро сдаваться…
– Три года ходил по судам. Я не думаю, что виноват был один руководитель района, инициатива исходила сверху. К Минтимеру Шаймиеву не пустили, смог зайти к нему только после смены руководителя аппарата. Мы 40 минут говорили с ним, он даже что-то записывал. А затем сказал: «Роберт, подожди немного». Я тогда не понял, что он хотел сказать. Понял только через некоторое время.
Суд восстановил меня на работе, мне выплатили заработную плату за три года. Но мне не хотелось снова вернуться на свое место. Сначала работал в Высокой Горе, затем заместителем руководителя в республиканском объединении «Сельхозтехники». Министр сельского хозяйства и продовольствия приехал домой, предложил должность своего заместителя. Я не согласился.
Роберт Харисович – личность, который всю жизнь плыл не по течению, а против него, но вошел в историю района как строитель!
Ильяс Фаттахов